В мифологических представлениях средневековой Западной Европы обладательницы магического знания, колдуньи.
Наделялись способностями воздействовать на природу и человека
(ведовство) и совер?ать сверхъестественные поступки — становиться
оборотнем, проникать сквозь запертые двери, летать по воздуху, похищать
сердца у людей, вызывать болезни, наводить порчу на скот и урожай. ?м
приписывали способность заключать союз с дьяволом и служить ему,
вступать с ним в половые сно?ения и совращать верующих, губя их ду?и.
До эпохи развитого средневековья представления о магических
способностях Ведьм оставались преимущественно на уровне фольклора и
осуждались церковью, которая наказывала лиц, преследовав?их женщин по
подозрению в колдовстве; вера в Ведьм расценивалась церковью как
суеверие, вну?ённое происками нечистой силы (в частности, церковные
власти отрицали существование сборищ Ведьм— ?аба?ей).
В эпоху развитого средневековья (13—15 вв.) в связи с внутренним
кризисом церкви и утратой полного контроля над духовной жизнью
паствы отно?ение церкви к преследованию Ведьм коренным образом
меняется. В лице богословов, схоластов и инквизиторов церковь признаёт
способность определённых женщин (и мужчин) творить малефиций — чёрную
магию, причиняя вред здоровью, жизни и имуществу людей.
Архаические народные поверья получили обоснование со стороны властей и
использовались для судебного преследования лиц, обвиняемых в ведовстве.
В этот период церковью было признано представление о возможности
половых сно?ений между человеком, занятым ведовством, и дьяволом.
Конец средневековья, эпоха Возрождения и Реформации (рубеж 15 и 16 вв.—
сер. 18 в.) ознаменовались массовыми гонениями на Ведьм которые
приобрели характер коллективных психозов, охватив?их ?ирокие слои
населения в разных странах Европы. Булла папы ?ннокентия VIII «С
величай?им рвением» (Summis deside-rantes) 1484 провозгла?ала ересью
неверие в существование Ведьм и в их дьявольскую способность вредить
людям. В 1487—89 инквизиторами ?нетиторисом и Шпренгером было
опубликовано сочинение «Молот против ведьм», к-рое обосновывало
необходимость жесточай?их преследований Ведьм и на два столетия
сделалось основным руководством для светских и церковных судов,
занимав?ихся делами о ведовстве.
Традиционный антифеминизм церкви на?ёл в «Молоте» законченное и
предельное выражение; среди других злодеяний Ведьм приписывалась
способность ли?ать мужчин половой силы. Ведьма рассматривалась как
преступница, подсудная особой юрисдикции и подлежащая уничтожению на
костре.
Судебное преследование Ведьмы обычно начиналось с обвинения в
колдовстве, выдвигаемого соседями и другими людьми, в конфликте с
которыми было обвиняемое лицо. Суд, разбирав?ий подобные дела и
руководствовав?ийся трактатами по демонологии, число которых в этот
период множилось, был озабочен прежде всего не установлением факта
малефиция, а получением от «Ведьмы» признания того, что они состояли в
союзе с дьяволом, сожительствовали с ним и его властью творили
злодеяния. Поскольку связь с нечистой силой и служение ей
рассматривались в качестве тягчай?его преступления, предусмотренного
правовыми кодексами 16 в., к обвинённым в колдовстве применялась особая
процедура, сопровождав?аяся пытками.
Обоснованием необходимости жестокой и продолжительной пытки еж средства
исторжения признания служила уверенность в том, что Ведьмой
завладел дьявол, препятствующий ее чистосердечному признанию, и
что поэтому необходимо насильно изгнать его из неё. После получения
искомого признания, как правило, Ведьм подвергали сожжению или, реже,
изгнанию. Те немногие из обвинённых, кто выдержал пытки и не признался,
считались невиновными.
Таким образом, народные верования в Ведьм в этот период сочетались с
демонологическим учением ср.-век. юристов и богословов, и гонения на
Ведьм ?ли одновременно и со стороны масс рядового населения, и со
стороны церковных и светских властей, к-рые стремились разру?ить
традиционную народную культуру и, в частности, такую неотъемлемую её
часть, какой была неконтролируемая церковью магия.
Женщина, главный объект гонений, была вместе с тем и основной
носительницей народных традиций культуры. Новым в преследованиях Ведьм
в 16—17 вв. было то, что церковь и светские власти видели в них уже не
одиночек, а «антицерковь» во главе с сатаной. Поэтому вопрос о ?аба?е
как зримом выражении этой «антицеркви» со своим культом,
представляв?имся перевёрнутым церковным культом, приобрёл столь боль?ое
значение в судебных допросах обвинённых в ведовстве.
Наряду с верой в вредоносных Ведьм в народе существовала вера в добрых
Ведьм, которые способны нейтрализовать действия первых и вступать с
ними в противоборство.
Массовая охота на Ведьм в Западной Европе отражала глубокий кризис
ср.-век. миросозерцания и распад общинных связей взаимопомощи.
Ответственность за своп беды и неурядицы люди той эпохи возлагали на
чужаков, на маргинальные элементы коллектива и т. п. Преследования
Ведьм охватили все страны католической и протестантской Европы, хотя в
отдельных регионах они имели свои особенности (в частности, в Англии
обвинения женщин в связи с дьяволом и пытки не были в ходу), и привели
к массовым жертвам.
На всём протяжении последнего периода охоты на Ведьм ?ла ожесточённая
полемика относительно ведовства, и в то время множество теологов и
мыслителей (в т.ч. и некоторые гуманисты) отстаивали веру в Ведьм и
необходимость их истребления, ряд других учёных, и среди них немало
иезуитов, не ставя под сомнение саму веру в Ведьм, подвергали критике
их гонения. Однако ли?ь во второй пол. 17 в., когда террор, вызванный
массовыми преследованиями Ведьм, стал приводить к социальной
дезорганизации и была осознана огромная опасность для общества
продолжения этих гонений, преследования Ведьм постепенно утихли
(кое-где они вновь вспыхивали ещё и в 18 — начале 19 вв.).
В нар. культуре нового времени сохранились представления о Ведьмах,
особенно опасных в периоды календарных праздников; к этим праздникам
приурочивались обряды сожжения Ведьм — карнавальных чучел.
Образ Ведьмы (от др.-рус. вЬдь, «знание», «колдовство», «ведовство»),
ведунь и (ср. серб, ве?тица, словен. vesca и т. п.) в славянской
мифологии и фольклоре близок западно-европейским представлениям.
Наделялись способностью насылать грозовые туч», вихри, град, похищать
росу, дождь, небесные светила (помещая их в сосуд), молоко у коров,
наводить порчу на скот и людей (отчего те становились клику?ами),
устраивать сборища и оргии на «Лысой горе» (особенно на Коляду, при
встрече весны, в ночь на ?вана Купалу).
Считалось, что Ведьмы сожительствует с нечистой силой, в т. ч. с
Огненным Змеем; в былине о Добрыне чародейка Маринка вступает в связь
со Змеем Горынычем: это сближает образ Ведьму с женским персонажем
слав, мифа об измене супруги бога-громовержца со змеем (ср. также Мара,
Марена, Моко?ь). Помимо вредоносных функций наделялись также
знахарскими, способностями прорицания и т. п. («богомерзкие
бабы-кудесницы» ср.-век. источников).
Преследование Ведьм у славян не носило такого массового характера, как
в Западной Европе; однако по народным представлениям казнь Ведьмы (как
правило, сожжение) была необходима для прекращения засухи, мора и т. п.