По ту сторону смерти

Моя бабушка по матери умерла более 16 лет назад. Произошло это в конце весны 91 года. Для моей матери это, конечно, было большим горем. Но жизнь продолжается, и через некоторое время она успокоилась. И где-то уже в начале осени того же года она с отцом была на даче. Отец на машине поехал в лесок за дровами, а она осталась одна на веранде и перебирала овощи, собранные на огороде. И вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернула голову, а в дверном проеме за порогом стоит ее мать, то есть моя бабка. Нужно сказать, что бабушка долго болела (у нее был диабет), была весьма полной женщиной. И сейчас она стоит такая же полная, но вид совершенно здоровый и одета она так, как обычно одевалась. Порог высокий, поэтому обуви не видно, да и такое впечатление создавалось, что она вообще не стоит на земле, а слегка парит. Выглядела она не как призрак, то есть не прозрачная, а совершенно как обычно, даже ветерок чуть шевелил волосы.
Она слегка наклонила голову, смотрела прямо на мать и улыбалась. Ничего не говорила, но моя мать поняла, что она спрашивает что-то вроде: «Ну, как ты?» В глубоком шоке мать отвернулась. Через несколько секунд повернулась — а бабушка стоит. Еще раз повернулась — стоит. И так несколько раз. Происходило все это в пределах трех минут. А когда в очередной раз мать повернулась, бабки уже не было. Мать выбежала на улицу, и тут у нее началась истерика. А через некоторое время подъехал отец. Мне они обо всем рассказали только через несколько дней. И что самое интересное: мать не думала о моей бабке в тот момент, когда она появилась. Горе, конечно, большое, но бесконечно горевать не будешь. Добавлю еще, что мать моя женщина очень серьезная, у нее нет привычки «делать из мухи слона», и поэтому в правдивости ее слов я не сомневаюсь.
А вот вторая история.
Лет шесть назад в городе Ташкенте, где я отдыхала с семьей, меня положили в больницу. Состояние было настолько тяжелым, что операцию назначили на тот же день. Уже через два часа после поступления я лежала на операционном столе под большой яркой лампой. Не скажу, что очень набожна, но на всякий случай я прочитала «Отче наш» перед тем, как мне надели маску... Теперь постараюсь описать, что чувствовала.
Темно... но не потому что нет света, а просто ему не от чего отражаться. Вокруг какой-то вакуум. Теплая спокойная темнота... Я очень стремительно удаляюсь, не лечу, а именно удаляюсь. Я поняла, что умерла, и удаляюсь от того, что являлось моей земной жизнью, и тут что-то во мне возмутилось. Я думала, что много еще не успела сделать за свою жизнь. А еще я думала о том, какие ценности у меня есть, и понимала, что ЗДЕСЬ нет ничего материального, и все богатство, которое у меня есть, — это мои дела и поступки. Что все материальное — так призрачно и здесь никому не нужно. Через какое-то время я попала во что-то вроде комнаты с дверью, к которой я приближалась. Тут где-то в подсознании я услышала голос: «Туда еще рано». Были ли это мои мысли или я услышала кого-то другого, я не знаю, но в тот же самый момент я стала проваливаться куда-то и очнулась. Когда я пришла в себя, операция еще шла. Анестезиолог чуть ли не в истерике бегал вокруг стола, кричал, чтобы хирурги поскорее заканчивали…
В общем, все обошлось. Выписалась я довольно быстро, никаких осложнений не было. Но память об этом «путешествии» осталась на всю жизнь. Не сомневаюсь, что настанет момент, когда я снова туда попаду.